Так можно было бы назвать проект, который позволил бы нашим детям путешествовать по родной стране

как увидеть родину?Начинаются осенние каникулы (прим. админ.: статья ноябрьского номера 2011 года), а там вскоре и зимние. Но многие российские школьники и а эту пору останутся без путешествий и в лучшем случае увидят достопримечательности родной страны лишь по телевизору.

Недавно одна учительница из Костромской области прислала мне школьные сочинения о родном крае. Дети написали и о своём посёлке, и о реке, о старой усадьбе, руины которой видны из окна школы. Светлые, добрые сочинения, только письмо учительницы было горьким: «…У нас как в войну – остались только старики и дети. Совхоз развалился, работать негде. Все мужчины, кто не на пенсии и не инвалид, уехали на заработки – одни в Сибирь, другие в Подмосковье. В школе 116 ребят, из них больше 80 никогда не были дальше нашего областного центра. Почти все наши мальчишки хотят служить, чтобы другие места повидать. Когда им рассказываешь, как велика Россия и сколько в ней интересного, они не очень верят. Ведь настоящей России они даже по телевизору не видят. Хабаровск для них – это там, где Амур китайцы отравили. Сочи – это где президент отдыхает. Владивосток – где мэров в тюрьму сажают. Иркутск – это где самолёты падают. Но всё-таки дети очень надеются, что я их не обманываю, и когда-нибудь они увидят свою большую и прекрасную страну…»

Таинственно и сокровенно чувство Родины. Как и когда оно приходит – трудно объяснить даже самому себе. Быть может, со мной это произошло в тот день, когда ещё дошкольником я поднялся на колокольню вологодского Софийского собора и увидел оттуда такие зелёные и синие дали, что долго не хотел спускаться вниз… А как не вспомнить ту ночь, когда мы с мамой сидели на верхней палубе теплохода, плывущего по Волге, и смотрели, как на чёрный бархат неба откуда-то из таинственной шкатулки сыплются горячие звёзды. А ещё вспоминается тот день, когда я ехал на летние каникулы в поезде, он остановился посреди леса и стоял так несколько часов. Проводница открыла дверь тамбура, и я бродил в зарослях цветущего иван-чая…

Мамаев КурганА как не вспомнить тот поздний вечер, когда мы, оказавшись в Волгограде, пошли на Мамаев курган и отец нёс на руках мою уставшую сестрёнку…

А быть может, начало этого чувства я найду в том дне, когда я торопливо занёс в дневник: «До отправления поезда три часа, скоро в путь. Как много впереди интересного!» А спустя несколько дней, уже на берегу моря, я записал всё в той же тетрадке: «Ребята у нас собрались со всего Союза: Темман Мустафаев из Баку, Лена Рукосуева из Иркутска, Тома Вязовкина из Ровно, Костя Романов из Казани, Аида Петросян из Ташкента, Лёша Барчин из Киева, Игорь Шаранков из Москвы. Ребята все хорошие, таких друзей иметь каждый бы захотел…»

Нашёл недавно карту СССР – в шестом классе я отмечал на ней те населённые пункты, где успел побывать. К тому времени я, оказывается, повидал 60 городов и станций. Конечно, многие из них – проездом, лишь выскочив на платформу, но для детской души, как я сейчас понимаю, и это хлеб.

Вообще-то по натуре я всегда был домоседом и специально в дорогу не напрашивался. Многие мои ровесники могли бы отметить на карте куда больше городов и станций. Первой песенкой, которую мы распевали, едва научившись говорить, была «Мы едем, едем, едем в далёкие края…».

Сегодня нищета и кромешная занятость родителей лишают российских детей той личной географии, которая складывается в дороге, в путешествиях из собственных наблюдений, впечатлений и переживаний. И если до 15-16 лет душа и память не получат этих впечатлений, то говорить о чувстве Родины уже вряд ли придётся.

А за всем этим кроется ещё и межнациональная и межрегиональная отчуждённость, когда дети из одного региона совершенно не представляют себе обычаев, традиций и культуры других регионов.
Вот детей из Калининграда, оказавшихся запертыми в «анклаве», по специальной президентской программе привозят в Москву, чтобы показать им столицу России. Но фактически    в таких же «анклавах» оказались миллионы    детей в среднерусской, уральской и дальневосточной провинциях! Цепью бедности они прикованы к дому.

Как это ни странно, но те же «географические» проблемы и во вполне состоятельных семьях. Там дети тоже не видят России.

Жителю Костромы вряд ли придёт в голову съездить на выходные, к примеру, в Псков или Вологду, чтобы полюбоваться тамошними древностями.

БайкалА Сибирь становится для жителей Центральной России такой же фантастической землей, какой она была для русских в XV веке. Кто покажет вологодским и архангельским ребятам Байкал или Телецкое озеро? И наоборот: кто привезёт сибирских и дальневосточных детей в Каргополь и Тотьму, в Ростов Великий и Переславль-Залесский? Нет пока такой программы ни у Министерства образования и науки, ни у других ведомств.

Можно сказать, что пусть, мол, школьники смотрят на родную страну по телевизору. Но ведь познавательных телепутешествий по России увидеть почти невозможно. Красоту родных просторов увидеть на экране можно лишь фрагментарно и по большим праздникам.

Да и как, глядя на экран, ощутить дуновение ветра с Куликова или Бородинского поля? Чтобы прикипеть душой к родной земле, ребёнку надо пробежаться по этой земле босиком. Древние русские города и монастыри одним своим обликом воспитывают нравственно и образовывают духовно. И увидеть их надо своими глазами.

Я назвал бы такой проект – «Увидеть Родину». Впрочем, слово «проект» тут не должно быть главным. Сейчас модно называть нацпроектами самые рутинные вещи, в том числе простое выполнение минимальных обязанностей правительства и государства перед народом. И очень не хочется, чтобы такое, в сущности, обычное дело, как знакомство детей с родной страной, обросло громкими фразами и стало предвыборной акцией для одной из партий.

Иные люди не дожидаются никаких программ, а просто помогают детям. Вот орнитолог Юрий Начаркин по выходным проводит экскурсии для детей-инвалидов по московским лесопаркам. Он рассказывает им не только о птицах, но и о всякой встреченной на пути живности, о каждом дереве и цветке.

В той же Москве есть «Клуб бабушек», который принимает у себя детдомовцев из Северодвинска, помогает им увидеть в столице всё самое интересное.

Священники Алексий Василенко (настоятель Свято-Алексеевской пустыни в Ярославской области) и Андрей Воронин (директор детдома и настоятель храма в г. Нерехта Костромской области) каждый год организуют детские научные и спортивные экспедиции.

Ребята из гимназии и кадетского корпуса Свято-Алексеевской пустыни в одно лето преодолели путь протяжённостью несколько тысяч километров – через Карелию, Кольский полуостров, Хибины и побережье Белого моря. А не так давно на Новый год шесть воспитанников православного детского дома из Нерехты вместе со своим директором совершили восхождение на гору Эльбрус (высота, напомню, 5642 метра!).

***

На очередных педагогических чтениях московский учитель географии говорил: «Благодаря СМИ мы каждый день видим столько проблем в России, что опускаются руки…» Спросите старшеклассника: «Если тебе надо составить рекламный буклет по любому региону мира, о чём ты напишешь?» И в большинстве случаев вы услышите: о Париже, о Японии, об Америке… И никто не вспомнит о России. А на ваши слова: «Да у нас в России столько исторических и природных памятников, что Европе и не снилось!» – лишь недоверчиво хмыкнут. Вот она, болевая точка, от которой надо оттолкнуться и повернуть головы детей в сторону нашей страны…»

Недавно профессор славистики из Нового Орлеана Уильям Брумфилд издал удивительный альбом «Архитектурные памятники Вологодской области. Свидетельство в фотографиях». На протяжении нескольких лет американец исследовал деревянное зодчество русского Севера, поражаясь запустению памятников, которые в любой другой стране оберегались бы как национальное сокровище. Но что более всего поразило профессора, так это то, что русские старшеклассники безошибочно определяют на снимках Эйфелеву башню, Тауэр и статую Свободы, но не могут отличить Софию Новгородскую от Преображенской церкви в Кижах, храм Вознесения в Коломенском от церкви Покрова Богородицы на Нерли. Многие вологодские дети даже не подозревают, как богата памятниками мирового значения их родная земля. «По меньшей мере четверть памятников, вошедших в мою книгу, – недоумевает Уильям Брумфилд, – относится к минимуму знаний культурного человека, живущего в России. Мне непонятно, как молодой человек, воспитанный в русской культуре, не может по изображениям опознавать Ферапонтово и Кирилло-Белозерскии монастырь…»

А вы отличите?

Ферапонтово или Кирилло-Белозерский?
Кирилло-Белозерский или Ферапонтово? :)

————

Дмитрий Шеваров, г. Долгопрудный (Первая публикация – в газете «Первое сентября»)

«Газета для родителей», №11/77 ноябрь 2011

Оцените, пожалуйста, статью:

Оценили: 1, рейтинг: 3