или От воспитательного автомата к воспитательному человеку

развиваем педагогический слухНаблюдения за взаимодействием воспитателей и детей, родителей и детей на детских площадках, родительская речь, обращённая непосредственно к ребёнку, комментарии родителей (и воспитателей) к своим воспитательным действиям позволяют выделить несколько уровней осознанности как речевого, так и неречевого воздействия на ребёнка.

Уровень 0 (бессознательно-автоматический)

К этому уровню относятся высказывания, адресуемые без какой-либо реакции как взрослым собеседникам, так и маленькому ребёнку. Как правило, это автоматические оценочные фразы.

Их цель – повлиять на поведение ребёнка, изменить его. Оставив за скобками выражения, содержащие ненормативную лексику, остановимся на таких наиболее типичных репликах:

Ты сдурел, что ли?

Ты что, совсем, что ли?

Назвать этот уровень нулевым с точки зрения осознанности позволяют следующие факты.

  • Во-первых, реплика носит автоматический характер и используется часто в ответ на различное поведение ребёнка.
  • Во-вторых, не подвергается ревизии и редакции в зависимости от адресата. Например, «...я папику нашему говорю: Что, сдурел, да?».
  • В-третьих, педагогическая эффективность подобных высказываний, как правило, очень низкая, потому что ребёнок быстро привыкает к этим фразам и перестаёт обращать на них внимание, они становятся фоном.

Уровень 1

К этому уровню отнесём высказывания и воздействия первоначально неосознанные, но под влиянием каких-либо внешних факторов осознанные нами позже.

Например, двухлетний ребенок стоит на краю лужи и пальчиками ног сквозь ремешки босоножек пытается дотянуться до воды. Мама, заметив это, бросает предупредительные реплики: «Миша, не лезь в воду!», «Я кому говорю?». Затем мама, взяв ребёнка за руку, оттаскивает его от воды и вторую руку заносит для шлепка. Когда её останавливают вопросом: «Что ты сейчас делаешь?», она отвечает: «Я объясняю ему, что нельзя лезть в воду».

Из приведённого примера следует, что, не будь внешнего вопроса: «Что ты делаешь?», ребёнок был бы автоматически наказан физически, причём это педагогическое воздействие даже не расценивалось бы как шлепок: в сознании мамы воздействие осталось бы «объяснением»!

Вообще, тема физического наказания в речи родителей и воспитателей примечательна образованием большого количества недосказанностей и подмен. На вопрос «Бьёте ли вы своего ребёнка?» почти в ста процентах случаев даётся отрицательный ответ.

Вопрос «Наказываете ли вы своего ребёнка физически?» заставляет задуматься, оценить педагогическую тактику и стратегию и даёт некоторый процент утвердительных ответов.

На вопрос «Шлёпаете ли вы своего ребенка иногда в воспитательных целях?» утвердительный ответ бывает в восьмидесяти процентах случаев. Выходит, очень часто мы сами не знаем, что делаем с детьми.

Уровень 2

К этому уровню можно отнести высказывания, которые обдумывают постфактум. Однако находящийся на этом уровне осознания своей речи воспитатель может, как правило, самостоятельно определить, что в педагогическом процессе присутствует сбой.

Понять же, в чём причина низкой эффективности его педагогических воздействий, он самостоятельно ещё не может.

Например, в ответ на просьбу психолога описать типичную ситуацию конфликта и собственные чувства, пользуясь моделью: «Когда ребёнок …, я чувствую …», мама говорит: «Когда Алёнка хватает игрушку с витрины и требует её купить, я, конечно, ни злости, ни раздражения не испытываю…».

Последующий анализ позволяет выявить, что именно эти чувства, наличие которых отрицается, изначально присутствуют и формируют дальнейшее развитие ситуации.

Другой пример. «В последнее время ребёнок стал агрессивен, он безо всякого повода бьёт меня по лицу, — пишет мама полуторагодовалого малыша. – Ударит и смотрит внимательно, что я ему скажу. Папа наш не выдерживает – начинает его шлёпать, тоже бесполезно. Ни уговоры, ни шлепки не помогают справиться с агрессией ребёнка. Что делать?».

Высказывание примечательно тем, что является образцом письменной речи, которая, как известно, отличается от устной речи большей структурированностью и продуманностью.

Тем не менее, описывая сложности взаимоотношений с ребёнком, мама не замечает явного противоречия в своих действиях. Борьба с агрессивными действиями ребёнка ведётся физическим наказанием, по сути — агрессией, направленной на ребёнка.

Основным отличием этого уровня осознанности является то, что для переоценки педагогической тактики воспитателю не требуется вмешательство извне, совершенно необходимое на предыдущем этапе.

появление педагогического слухаУровень 3

Данный уровень осознанности характеризуется появлением у взрослого педагогического слуха: воспитатель (родитель) уже пытается и может слышать как то, что говорит сам, так и то, что отвечает ребёнок.

При этом, если взрослый допускает неточность или неправильно формулирует свою мысль, он в состоянии вернуться и самостоятельно исправить, изменить ситуацию общения.

Например:

«Выключи магнитофон, у меня из-за тебя голова болит!.. Нет, конечно, не из-за тебя, а из-за шума. Выключи, пожалуйста».

Главное различие в приведённых высказываниях – в изменении описания причины головной боли. В первом случае такой причиной назван ребёнок, и ему дана негативная оценка.

Во втором случае причиной назван шум, производимый магнитофоном, что в большей степени соответствует действительности, и к тому же позволяет избежать негативной оценки личности ребёнка.

Уровень 4

К этому уровню осознанности относятся высказывания родителей и воспитателей, обдуманные заранее и специальным образом подготовленные.

Мама трёхлетнего ребёнка пришла на консультацию с жалобой: ребёнок не может слышать отказ – срывается в истерику. Типичным примером оказалась такая ситуация: ребёнок просит конфету – мама ему отказывает – ребёнок закатывает истерику.

При детальном анализе ситуации выяснилось, что ребёнка около года назад отлучили от груди, и режим питания с тех пор так и не восстановился: ребёнок очень мало и нерегулярно ест, маму эта ситуация очень беспокоит. Поэтому, когда ребёнок перед едой просит конфету, мама, имея твёрдое убеждение, что «сладкое перед едой негативно повлияет на аппетит сына (и так далеко не волчий)», отказывает, вкладывая в запрет всё своё беспокойство, тревогу и раздражение от того, что ситуация повторяется опять и опять. Ребёнок воспринимает прежде всего её чувство, а потому пугается и начинает плакать, не понимая, откуда такой эмоциональный всплеск в ответ на обычную просьбу. Ведь спросить об этом у мамы в силу возраста он не может.

В приведённой выше типичной ситуации с конфетами высказывание, адресованное ребёнку уже осознавшей всё мамой, было таким: «Саша, я не могу дать тебе конфету сейчас, потому что беспокоюсь о твоём животике, мне кажется, что после конфеты тебе сложно будет есть суп. Давай сначала накормим животик супом, а потом конфетой!»

Удивлению мамы не было границ, когда ребёнок, получив на свой вопрос о конфетах такой ответ, кивнул и спокойно пошёл заниматься своими делами.

Подведём итог. Воспитание начинается тогда, когда воспитатель включает своё внимание и перестаёт действовать автоматически. Согласитесь, прежде чем сказать грубое слово, а тем более ударить, имеет смысл остановиться и спросить себя: а что я сейчас делаю?

————

подготовил Егор Болтаев

«Газета для родителей», №04/70 апрель 2011

Оцените, пожалуйста, статью:

Оценили: 3, рейтинг: 9