Из дневника директора частной школы

Рустам Курбатов в классеДа, частная школа — это бизнес. Знаю, что многие скажут по этому поводу. А вы хотели бы, чтобы я сказал и написал, что школа — это подвижничество, бескорыстное служение, выполнение долга?

Частная школа – это бизнес. Из ничего, с пустого места делается что-то, и это что-то живёт своей жизнью. Это и есть бизнес.

Проще – дело. Да, конечно, я думаю о деньгах. Но никогда деньги не становятся важнее самого Дела. Триста счастливых детей, которые здороваются по утрам, некоторые по несколько раз. Хорошее это Дело.

Я из Школы ушёл…

Исполнилось 17 лет со дня создания нашей школы…

А года за два до этого я случайно купил и прочитал книжку Селестена Френе – рассказ о школе, где дети могут ходить по классу, выбирать задание, делать то, что им интересно.

Я работал в средней школе учителем истории, классное руководство в 5 классе, обычные дети. Это был мой первый и единственный класс в школе (в смысле классного руководства). Я жил с этими детьми: каждый день – до 6 часов в школе, каждую субботу – на реставрационных работах в Москве, каждые каникулы – походы.

А в классе заставлять сидеть неподвижно, молчать и списывать с доски…

Подумал: а вот если б с моими Толиком, Димой, Лёшой, Максимом – вот если б с ними такой класс сделать…

Ведь понимал, что нельзя. И уже собрался уходить со школьной зоны. Но подумал (ведь молодой был): «А вот приду я к директору школы и скажу: «Светлана М., а дайте попробовать сделать такой класс – и не уйду я никуда из государственной школы, и останусь я на этой зарплате, хоть семью как-то надо кормить и свой ребёнок уже родился…»

Помнится, шёл с электрички по шпалам и думал: «А вдруг Светлана М. загорится…»

Как вы думаете, какой был ответ?

Я – директор школы

Но школа частная – а это, наверное, вызовет интерес. Одна из первых частных школ страны, пережившая три финансовых кризиса и десяток требований освободить помещение. И одна из самых крупных школ – триста детей.

Но – и это важнее – школа, в которой мы пытаемся построить отношения с детьми немного на других основаниях. Меньше казённости и официальности – больше доверия, сотрудничества и свободы.

И вот главный вопрос: А как должны строиться отношения во взрослом коллективе в нашем случае? Организационная структура и культура?

Ведь нельзя же всех собрать на часовую пятиминутку и говорить, говорить, говорить… А потом влепить выговор. Другая школа и управляться должна по-другому.

Замечания по поводу стиля: это не статья по искусству управления – а «дневниковые записи», собранные из моего Живого Журнала.

Уравнение без корней

неравенство

В школе все мы решали уравнения. Это были специально составленные уравнения, и всегда можно было найти решение. Но в жизни бывают уравнения без решений – без корней.

Мне всё больше кажется, что сама Школа – это уравнение без корней.

Левая половина не равна правой ни при каких значениях. С одной стороны, выполнение государственной программы, всех этих ЕГЭ и ГИА – того, что Оно, государство ждёт от нас. С другой – понимание, что такое настоящее образование, здравый смысл; любовь к детям – в конце концов.

В чём смысл этого самого образования с обычной, не министерской точки зрения? Желание видеть ребёнка здоровым, умным, добрым. Счастливым человеком.

Проектный метод, новые учебники, интерактивные доски, уроки-погружения — ни при каких значениях этих переменных уравнение не сходится. Нет корней.

Выполнять государственную программу – не профессионально. Всё равно, что лечить таблетками строго по инструкции, зная, что применение препарата вызовет лет через десять тремор и склероз сосудов.

Одно из двух: иди любить ребёнка или выполнять государственную программу.

Что ж делать? Ясно, что государство от своего не отступится. Ну хорошо. Единый экзамен – так Единый экзамен. Пусть только оно чётко озвучит свои претензии: что, по его мнению, должен знать выпускник школы. И пусть проверяет нас строго – но проверяет результат, а не процесс. Не требуя поурочных планирований и не сличая записи в журнале с рабочей программой курса, а её – с примерной программой, опубликованной в Вестнике образования. Ну нельзя же, в конце концов, контролировать и процесс и результат. «Надо определяться», – как говорил Михаил Сергеевич Горбачёв.

Выделим в выпускных классах на предметы, по которым существует ЕГЭ, столько часов, сколько нужно: два-четыре-шесть… И будем готовить, тренировать, натаскивать… Поставим каждому выпускнику компьютер с программой по подготовке к ЕГЭ и научим его как зайца стучать по клавиатуре.

Богу — Божье, а кесарю – кесарево… Стандарт-то какой? Государственный? Так и выполним его для Государства.

Но остальное время – будем честно работать. Не думая ни о какой Программе – делать интересные дела, решать головоломные задачки, смотреть фильмы, беседовать с людьми, писать тексты, читать хорошие книжки, ездить на экскурсии, ставить опыты… Как много можно в школе делать вещей интересных и полезных! И, что примечательно, эти слова почти синонимы: всё, что по-настоящему интересно для ребёнка — полезно для его развития.

Будем спокойно и тихо работать, делать своё дело, а перед экзаменами – готовить детей к экзаменам. Это требует и от нас, и от родителей, скажем громко, гражданской позиции. Не бояться сказать, что мы хотим учить и воспитывать своих детей тому и так, как мы считаем нужным. И взять на себя ответственность.

Это нехоженый путь, не шоссе государственной программы, и никто не даёт гарантий. Может, будут ошибки, может, заблудимся, даже – зайдём в тупик. А кто может дать гарантии в деле воспитания ребёнка? Кто знает, что получится из этого ангелоподобного существа, которое смотрит на нас со своей шестилетней фотографии?

Но хуже не будет.

Сказать: «Я буду учить и воспитывать своего ребёнка не по государственной инструкции» – гражданский поступок, как выйти на площадь или поставить подпись под письмом протеста. Не все на это способны.

  • Как отбирают родителей в частной школе

Детей мы берём всех (если есть места). А что их отбирать? Мы не селекционеры всё ж. В тяжёлых случаях – сажаем на год младше, без огласки.

А родителей отбираем, самым жёстким способом. На собеседовании говорю три контрольные фразы Первое – мы не задаём домашнего задания Второе – не ставим пятибалльных оценок. Третье – не совсем выполняем государственную программу.

У нас замечательные родители!

  • Как берут на работу учителей в частную школу

Две недели назад, во вторник, сорок человек прошло собеседование. И каждый интересен по-своему. Как понять за пятнадцать минут человека? Педагогический опыт – часто он бывает помехой, увы. Уровень образования – а детей-то видели кандидаты наук? Желание работать…

И опыт, и образование, и желание – и, не скрою, симпатия. Смотрю на человека и думаю – вот, десять лет с ним вместе работать, может. «Как представишь, что каждый день туда-сюда, туда-сюда»… Беру на работу людей, которые мне нравятся. И детям понравятся, думаю.

То есть – симпатичных людей.

Продолжение: «Школа, сделанная для своих детей -2″.

Оцените, пожалуйста, статью:

Оценили: 11, рейтинг: 33