что такое домашний трудКогда говорят и пишут о материнстве, главным образом сосредоточиваются почему-то на огромном труде матери и бесконечном её самоотречении и самопожертвовании. Читаешь любую брошюру для молодых матерей – и оторопь берёт: об одних детских болезнях – полкнижки! А остальное? Если прохронометрировать все рекомендуемые процедуры по уходу за младенцем, получается, что мать должна потратить на них не менее 15 часов в сутки! Такое представление о «материнском счастье» может только оттолкнуть от материнства: не мать при ребёнке, а служанка. Оно и отталкивает, а любое другое дело становится более привлекательным и интересным.

К счастью, я раньше не читала брошюр ни об уходе за младенцами, ни о детских болезнях, ни об этом «ужасном переходном возрасте» и к тому времени, как у меня появился первый малыш, страху набраться ещё не успела. Я шла навстречу неизведанному с радостью и с готовностью всё осилить, всё превозмочь. Я ничего не боялась: ведь рядом был Он – будущий отец моих детей. И все наши жизненные экзамены были ещё впереди. Я пока о них даже не догадывалась…

Обычно считается, да и я так долгое время думала, что пелёнки, кастрюльки, щётки, веники только помеха в материнском деле. «Мать должна заниматься не питанием, а воспитанием, духовным ростом своих детей: интеллектуальным, нравственным, эстетическим – на этом должны быть сосредоточены её силы» – так я лет десять назад написала в одной из своих статей.

А теперь говорю домашнему труду спасибо – даже с чувством некоторого стыда за то, что когда-то считала его работой низшего сорта.

Первая поэзия

…Мне до мелочей запомнилась одна встреча. Стоит перед глазами и тесный дворик, и простенькая немодная коляска, и мама в опрятной яркой косынке… Я забрела сюда в тень отдохнуть – уж очень тяжелы были сумки с покупками. А солнце так припекало. Сижу, блаженствую, вдруг слышу звонкий, вроде девчоночий голос: «Сейчас я тебя на солнышко!» – и катится коляска, а в ней крохотный ещё – месяцев трёх – малыш в одной распашонке: шевелит себе голыми ножками и ручками и таращит на белый свет глаза-пуговки. А за коляской торопится худенькая девушка, скорее, даже девочка. Поставила коляску под дерево, сказала: «Ты не шуми тут, я сейчас бельё вынесу» – и вприпрыжку к подъезду. И полминуты не прошло, а она с большим тазом и ожерельем из прищепок уже назад мчится.

Весело было смотреть, как мелькало в её быстрых руках пёстрое бельишко. Вот уже одна верёвка полна, перешла к другой, коляску передвинула поближе. Сама бельё вешает, сама разговаривает с малышом, да ещё и песенку какую-то мурлычет – вот прелесть-то!

Я не выдержала:

- Славный малыш. Братишка?

Она рассмеялась.

- Сын! Правда, хороший? – она ловко вынула ребёнка из коляски и начала его тетешкать на руках. Тот заулыбался беззубым ртом.

- Он меня уже знает! – глаза её сияли.

- Простите… – смутилась я, – да сколько же вам лет?

- Девятнадцать. – Она говорила просто, без смущения и жеманства.

- Учитесь?

- Нет, работаю… сейчас пока дома. Да ещё выучусь! Вот подрастёт наш Пётр Петрович – тогда уж…

- Трудно вам с ним? Или кто-нибудь помогает?

- Да нет, мы отдельно от родителей живём, сами управляемся. Папа у нас молодец, правда, Петушок? Мно-о-ого зарабатывает, – вдруг протянула она и засмеялась.

Я не уловила иронии в этом одобрительном «мно-о-ого».

- Ну это хорошо, вам хоть спокойно год можно дома побыть.

Она фыркну:

- Ой, да он студент, ему ещё год учиться. Но он, и правда, подрабатывает – ночным сторожем работает. Со стипендией – 110 рэ! – Это прозвучало гордо, без всякой иронии.

Я не удержалась от маленькой «провокации»:

- А в ясли не хотите отдать? Вам бы легче было.

- Что вы! Он там плакать и болеть будет. Я знаю: он без меня не может…

- Я смотрела на неё и любовалась. «Интересно, – подумалось мне, – тоже ведь девчонка совсем, а разве скажешь про неё – бедная? Впору позавидовать этой маленькой маме – так и светится вся».

значение домашнего трудаЯ шла к метро не торопясь — хотелось подольше сохранить в себе эту нечаянную радость. Бывают же такие подарки судьбы – даже сумки стали легче… Стоп! «Светится вся» – да ей же нравится быть мамой! Ничто ей не в тягость: ни куча белья, ни возня с малышом, ни 100 рэ на троих, ни стоптанные босоножки…. «Золотая девчонка, – думала я с нежностью, – хоть бы и Петя её был ей под стать. Да будет! С такой женой у любого парня «всё путём» пойдёт. А потом она за любого и не пошла бы, дождалась бы своего… Повезло Петру Петровичу на маму…»

Чем я залюбовалась в ней прежде всего, ещё до того, как она взяла на руки сынишку, до нашего разговора? А тем как она работала. Она бельё вешала, как песню пела. Она наслаждалась, вдыхая запах чистоты и свежести. Радовались её руки, ощущавшие хорошо отжатую, прохладную ткань, радовались её глаза, которые скользили – любуясь! – по пёстрой, колышущейся на ветру гирлянде всех этих славных детских вещичек, радовалось всё её гибкое, молодое тело солнцу, ветру, движению и, главное, тому, что рядом сын, что он смотрит на неё. Это для него летали её руки, и сияли глаза, и веселилось бельё на верёвке. Проза жизни у меня на глазах превращалась в высокую поэзию одухотворённого человеческого труда. И это видел, этому радовался человечек, который сам ещё ничего неумел.

Первые впечатления, как утверждает наука, они играют огромную роль в жизни человека, в становлении его характера и чаще всего связаны с матерью, с её движениями, мимикой, прикосновениями и её… работой. Да, да, с той самой ежедневной домашней работой, которой она занимается на глазах у ребёнка. Как она это делает, от этого зависит у малыша эмоциональное восприятие её действий, её трудовых усилий, а значит, вырабатывается – подумать только! – отношение к труду со знаком плюс, со знаком минус или безразлично-нулевое.
Когда я до этого додумалась, мне стало не по себе: а что, если именно так и закладывается эта основа основ человеческой личности, её нравственный стержень?

домашний труд - это проявление любвиЗаботливая рубашка

Но это ещё не всё. То, что делает мать дома: от стирки и уборки до праздничного пирога, – всё это она делает не для себя, а для тех, кто с ней рядом. А значит, в каждом заштопанном носке, в каждом разглаженном платочке тепло её рук и сердца. Как-то я умилилась, услышав от рабочего человека:

- А я новые рубахи не люблю, да и из прачечной тоже. Холодные они, чужие. А вот женой штопанные-залатанные – самые мои любимые. Они как-то теплей.

- А как же, – сразу согласилась с ним одна моя знакомая, которой я рассказала об этой мужской прихоти, – это не прихоть! Я сама штопаю, глажу, а сама о нём думаю. Передаёшь мужу рубашку, а в ней забота, любовь моя… Без этого семья – не семья.

Вот так прямо и сказала: семья – не семья. А живут они с мужем вот уж больше тридцати лет, ладно живут, красиво. Поневоле прислушаешься да задумаешься над её словами.

Выходит, домашний труд может стать настоящей школой заботы и внимания к близкому человеку не на словах, а на деле.

Есть и ещё одна сторона домашнего труда, которая требует особого внимания. Сейчас стремятся всё рационализировать, механизировать бытовые хлопоты, часто пользуются Домом быта и всевозможными мастерскими. Но надо же знать меру: необходимо выбрать, какую работу переложить в чужие руки, какую обязательно оставить.

Почему «оставить», да ещё «обязательно»? Кому это нужно? Да нам, всем нам, а особенно нашим детям. Сомневаетесь? Что это, мол, за реабилитация примитивного ручного труда, от которого нас, слава богу, всё больше избавляют машины? Давайте разберёмся.

Продолжение: «Как сохранить радость домашнего труда (часть 2)».

Оцените, пожалуйста, статью:

Оценили: 17, рейтинг: 35