Все учат врачей как лечить, а….
Не оказывается ли ситуация, когда родители учат учителя, как ему учить их ребёнка, губительной? Для ребёнка…

каждый знает лучшеМы с Колей не оправдываем надежд…

Есть две профессии, представители которых всегда сталкиваются с тем, что кто-то лучше их знает, что надо делать. Все учат врачей, как лечить. И все учат учителей, как учить. Когда родители начинают учить учителя, как ему следует учить их ребёнка, – ситуация гибельная. Для ребёнка.

Даже когда ребёнок полностью доверяет учителю и смотрит на него, открыв рот, ему и то трудно. А если у ребёнка за спиной стоит кто-то из родителей, который этому учителю не доверяет, то ребёнок у этого учителя, боюсь, не научится ничему, какими бы ни были гениальными ребёнок и учитель. В такой ситуации остаётся сказать родителям: найдите своему ребёнку учителя, которому вы будете доверять. Но так сказать у меня не хватает решимости (или наглости). Вот и мучаюсь. Вернее, меня мучают.

Вот, например, мама Коли. Просвещённая – поскольку сама учительница. У мамы единственный, и притом поздний, Коля. Да ещё болезненный. А Коля – мальчик хороший, добрый, толковый. Но у мамы требования о-о-очень уж высокие. Так что у нас с Колей никак не получается им соответствовать.

Родители, у которых единственный ребёнок, всё время находятся в состоянии лёгкой тревоги. И тут уж ничего не поделаешь. Нет, с ними всё нормально, просто они так живут.

О.П.

А мне удаётся отбиваться

Пашина мама не просто тревожная. Тут особый случай – патологический. Она приходит за Пашей в школу, загоняет его в угол и спрашивает: с кем он сегодня разговаривал, кто ему что сказал, не обидели ли чем?

Выясняется, что Маруся ударила его по голове. При этом надо учесть, то Маруся в два раза уже и на голову ниже Паши.

Мама отлавливает Марусю и начинает выяснять: почему Маруся ударила Пашу по голове? Маруся говорит: да просто мы с Юлькой бегали.

Мама ловит Юльку, отводит в сторону и начинает выяснять: Юля или Маруся ударила Пашу по голове и с какой целью? В общем устраивает какие-то сумасшедшие следствия. Детей терзает, а меня ни о чём не спрашивает. Мне это было тяжело физически.

И вот один раз я набралась не знаю чего и сказала ей, что я, как учитель, не имею права разрешить ей проводить «педагогическую деятельность» с детьми, поскольку она не профессионал. Ох, чего было! Она облила меня потоком каких-то слов и ушла.

Идёт Паша на следующий день по классу и задевает Марусю. Mаруська на него смотрит и говорит: «А потом маме своей будешь говорить, что это я тебя ударила?»

А недавно мы застали такую картину: Паша бьёт Серёжу, причём неправ Паша, за что ему и было сделано внушение. Нормальная рядовая ситуация. Ничего особо страшного не произошло. Но Паша на перемене звонит маме и рассказывает, как дело было на самом деле и как несправедливо с ним обошлись.

А вот от одной бабушки с похожими проблемами я сумела отбояриться. Бабушка оказалась понятливой. Когда она в очередной раз попыталась влезть в детские разборки, я ей сказала: «Хорошо, сейчас вы попробуете помирить Полину с Олей. Потом будете мирить её с Наташей. А в 18 лет вы будете её с женихом мирить? А когда она с мужем разругается, вы и будете виноваты?» Бабушка сказала: «Ой, не пугайте!» – и передумала мирить Полину с девочками. Здоровая психика у бабушки!

О.Л.

Объяснить Сениной маме ничего нельзя

По поводу учёбы меня всё время кто-нибудь да дергает. Сенина мама, например, ещё в начале учебного года сказала мне, что, к сожалению, любой учитель – он или хороший человек, или может научить. Получается, хороший человек научить не может. Про меня она думает, что я не могу Сеню научить. Про Сеню она думает, что он двоечник по русскому языку. А я думаю, что из-за того, что мама про Сеню стала так думать, он в пятом классе делает совершенно идиотские ошибки, которых даже в первом не делал.

И вот наконец Сеня неожиданно хорошо написал годовой контрольный диктант. Диктат большой, трудный. Три ошибки. Кажется, была ошибка в суффиксе прилагательного и ещё в какой-то приставке. И всё. Правда, была пропущена запятая в сложносочинённом предложении. Но здесь тонкость: я им говорила про сложные предложения, но в программу это пока не входит. Поэтому он имел право запятую пропустить. И ещё у него было написано неправильно окончание причастия. Это тоже пока не входит в нашу программу и соответственно для него ошибкой не считается. Ещё в одном месте я ему подчеркнула что-то, какую-то небрежность.

Показываю маме Сенину работу в надежде, что мама порадуется. А она ужаснулась: за такое, мол, надо двойку ставить. Я ей показала остальные работы. Она сказала: «У Сени – из самых худших лучшая».

мама опять отчитывает сенюПонятно, что родители видят то, что видят. Но она Сеню ещё постоянно допекает тем, что видит сама. А Сеня старается этому соответствовать. Сказать об этом маме невозможно. Она всё время будет Сене объяснять, какой он двоечник. А ведь все его проблемы с учёбой — и это очень заметно – именно из-за того, что такая мама.

У детей какие-то заботы свои, жизнь, что-то происходит всё время. А Сеня – такое впечатление – сам ничего не хочет, кроме одного – вырваться. Сам он ничем больше не озабочен. Нет, если над ним нависнет моя запись в дневнике о том, что он, допустим, бездельничал на уроке, то он, конечно, засуетится. А вообще-то мне иногда кажется, что он даже не слышит, что происходит на уроке. Это тоже идёт откуда-то оттуда – от мамы.

Грустная история. Все Сенины неудачи, все Сенины проблемы закладывает мама. И объяснить ей ничего нельзя. И я боюсь, что в другой школе у другого учителя будет то же самое.

Но уж если вы решили куда-то ребёнка переводить – действуйте, переводите, а если ещё не решили, то постарайтесь, чтобы ребёнок ни о каком переводе в другую школу не знал. Потому что пока ребёнка «переводят» (а это может продолжаться и полгода), он нигде не учится.

Д.П.

А я извлекла из общения с родителями урок

Теперь я знаю, что говорить родителям, когда буду набирать новый класс. Что мы никого и никогда за уши тянуть не будем. Вам нужна гимназическая программа? Пожалуйста, рядом школа, где всё это есть.

Я просто знаю сейчас, что ребёнок – он какой есть, такой и есть. Ему надо дать возможность идти своим путём. Эту возможность я ему постараюсь дать.

Я недостаточный профессионал, чтобы ребёнка каких-то средних способностей вдруг развить до каких-то там звёздных достижений. Я могу обеспечить ему комфорт – его не будут заклёвывать за то, что он такой, какой он есть, и он не будет чувствовать себя ущербным.

Поле большое: на одном краю – то, что требует программа по минимуму, на другом – то, что по силам «самым-самым». В этом широком поле каждый из детей где-то находится. Но он находится там, где он может находиться!

…И всё же стоит ли такое говорить родителям? «Да, ребёнок такой, какой он есть, – скажут они. – Но я хочу, чтобы он был лучше». Ох, боюсь спровоцировать родителей на неверные шаги…

Чтобы ребёнку в школе было спокойно, родителям надо говорить что-то другое… Что?

Л.О.

————

Рассказы знакомых учительниц записала Мария Ганькина

«Газета для родителей», №04/70 апрель 2011

Оцените, пожалуйста, статью:

Оценили: 1, рейтинг: 3